Как больно каждый день мне умирать

Автор: Машка Никонович

Как больно каждый день мне умирать,
Теряя то, что я мечтал приобрести когда-то,
Чтоб не болело сердце, каждый вечер его рвать,
Чтоб утром оно выросло обратно. 

И словно воскресая утро каждое вставать,
Ну а открыв глаза, их вновь закрыть скорее,
Чтобы ещё подольше мне попробовать поспать, 
Чтоб не был жизни день этот длиннее.

А я всё ждал чего-то нового начала, 
Надеялся на что-то, а тут, раз...конец...
И кто-то слышал, как на дно упало
Разбившись в дребезги не мало штук сердец.

Быть может слышал кто, как и мое разбилось,
Ещё будто не сдался, но и бороться уж не мог, 
Жизнь стала как болезнь, как рак распространилась,
И смерть когда-то станет как заключающий болезни сей итог.

Хочу, чтоб дождь весь день не уставая 
Лил, капая по моему уставшему лицу..
Чтобы помог скрыть то, чего никто не замечает, 
Чтобы он спрятал мою горькую слезу...

Я думал, что друзья со мной на вечно,
Но вечность оказалась слишком коротка,
Что же убить могло меня так безразлично?
Похоже - верность, что я проявлял ко всем всегда.

Быть может хорошо, когда считают сильным, 
Но разве боли меньше оттого?...
Порою кажется что небо к окнам подойдя моим квартирным,
Заглядывая в них слезу по мне роняет тяжело.

Я думал что друзей теряют в ссорах,
Иль разлучают злостные враги...
Но оказалось они просто растворяются во временных просторах,
И часть тебя уходит с ними, как они ушли.

Мы вместе одним сердцем вдох все сделали, 
А выдыхать приходится по одному, 
Друг друга позабыли и друг друга предали,
Как до сих пор я всё ещё живу?...

Стучал я долго, но остался без ответа,
И помощь так усердно предлагал,
Старался не оставить без поддержки и совета,
Но почему-то я растоптан и устал.

За что, не знаю, если есть - простите...
Быть может где-то был усерден чересчур,
Что так за вас переживал, вы строго не судите,
Я рядом был не из-за шелеста больших купюр...

Переживал не так, как вы хотели, 
Не чувствовал вас так, как бы хотели вы,
У самого порой дух и душа болели, 
Но лёжа в боли сам не отнимал всё ж помощи руки.

Я умирал, пока вы жить старались,
Лежал бессильно, пока вы старались встать,
Я затухал, пока вы с кем-то зажигались,
Идти даже не мог, пока стремились вы бежать.

Уходят все, прочев меня как книгу,
Страницы пролистав, кто тщательно, кто так...
И снова возвращает как в библиотеку, 
Шрамом от прошлого мне снова став.

Я не хочу такого признавать, поверьте, 
Но замечаю это к сожалению, увы...
Свет погасить в себе намного легче, 
Чем тьму рассеять вокруг нас средь пустоты.

Порою слышу, говорят в мой след другие:
"Ты улыбаешься, ты так спокоен, тих...
Ни в злости, ни от боли не кричишь, вот чудеса какие...."
А я кричу, но мой никто не слышит крик...

Сейчас не знаю чему я ужасаюсь больше
Увидеть друга, иль не увидеть больше никогда...
Жизнь словно разделилась вдруг на до и после,
До двадцати я ничего не помню, а после, забыть года бы навсегда.

Бывает капля счастья в жизни выпадает, 
Но в океане горя тонет в один миг...
Мгновенье счастья словно сон забытый улетает, 
Тот сон, что значил для тебя как целый мир.

Мне больно говорить порой о ком-то,
Но и о нем же не могу не говорить...
И мне приходится молчать, вздыхая томно,
Пока отчаянье внутри перегорит.

Как страшно находится в одиночества оковах,
Своё существование здесь каждый день влочить.
Веселие с тобой делить все с радостью готовы, 
А грусть твою никто не хочет рядом разделить.

Не без страданий мы живём, нам люди причиняют боль, 
Но выбираем своим выбором мы сами, 
Какие люди в нашей жизни отыграют эту роль, 
И станут в жизни нашей острыми ножами...

И я довольна выбором своим вполне,
Да только пережить мне как это не знаю,
Я в оглушительной изнемогаю тишине, 
Саму себя я по кускам с слезами собираю.

И есть порою в этой жизни вещи,
С разбитым сердцем для которых стоит жить, 
И просыпаться даже без надежды, 
Осознавая что сей день опять придется пережить.

Слова "всё конечно", каких-то буков десять, 
Их так легко и просто написать, 
Но глубже нет, что б так могло изрезать,
Нет слов больней, чтоб смысл их принять.

Смириться тяжело, но как-то нужно, 
Понять никто не дал, ну, пусть и так...
Бороться тяжело, а сдаться просто, 
А чувства сердца в нашем мире лишь пустяк.

Себя коль переломишь - не сломаешься,
Не переломишь, то сломаешься вконец...
Но если друг в беде не познавается,
Печальный очень дружбы сей конец.

Так мир живет и это не изменится
И будет продолжаться испокон веков,
Чем больше делаешь добра, тем меньше это ценится,
Чем больше жертвуешь собой, тем меньше кто-то для тебя готов.

Свои проблемы и свои переживания,
Не все за одного, а каждый за себя...
У каждого нет больше своего страдания,
И нет ценнее раненого "Я".

Сначала всё своё решим, потом уже чужое,
Но к сожалению, так можно опоздать...
Пока пытаемся понять что происходит у нас всех такое, 
То кто-то продолжает тихо в боли умирать. 

Быть может и захочется помочь, да будет поздно, 
И сил ты наконец-то наберешься руку протянуть,
Но то, что в бездну оборвалось словить больше невозможно,
И прежнее величье храма больше не вернуть.

Как не вернуть отрезанную ногу,
Вместо неё всегда останется протез,
Так мы увечим чувства незаметно, по немногу, 
Не понимая, что мы сами ставим точку, где не должен быть ещё конец.

Как много в жизни разрушаем сами, 
Страдаем лишь по собственной своей вине...
И совести хватает, чтоб с упреком плакать перед небесами, 
Которые не так хотели, чтобы было у тебя в судьбе.

Наш выбор роковой порой и страшный
Способный разрушение нести для многих душ, 
Решений нами принятых последствия ужасны...
Кто соберет осколки их не пожалея своих рук?

Как будто стерли в порошок, что было раньше целым,
И целого уж не осталось ничего...
Коль выйдет свет, то черное от света станет белым, 
А белый станет черным, когда вокруг него темно.

Мир сложно так устроен, Боже милый, 
Здесь кроме боли нету ничего...
Цвет жизни то жестокий, то унылый,
И даже небо в сих земных ночах темно.

Какое жалкое бывает состояние:
Как соль, что не пригодна больше ни к чему,
И выброшена людям на попрание,
На безразличье, осуждение, клевету.

Не знаю как идти всё будет дальше,
Но я сегодня признаю, что я слабак,
И чем с годами становлюсь я старше,
Тем больше хочется поплакать у кого-то на руках.

Поддержка раньше не была известна,
И получалось проходить всё одному...
Когда ж узнал как глубока поддержки бездна,
То я один уж больше не могу...

Уж лучше не познать друзей объятий,
И рук лежащих на твоём плече, 
Уж лучше было бы не знать таких понятий, 
Чтобы привыкнув к ним, остаться вдруг опять с собой наедине. 

Поддавшись слабости, расслабившись в объятия,
Снести один ты сам сможешь едва,
Раскинув руки, чтоб опять обнять, тебя вдруг ложат для распятья,
А ты доверившись однажды, не можешь больше уж поднять себя.

Бог знает, что так давит моё сердце,
И мысли, от которых давит так виски,
И от чего не знаю куда можно деться,
Что душу изрубило на куски.

Кинжал, что в сердце на‌сквозь тоже знает, 
И как движенье даже малое, мне причиняет боль,
И как обида ломиться мне в сердце, а не просто тихо подступает,
Как чувствую себя как ни на что негодная уж соль.

Мои потери, и мои приобретения...
Потерь конечно больше, но увы...
Ведь что-то должен я извлечь и в этом пораженьи,
Хоть победителем не вышел из войны.

Но и то, что после лезвия кинжала,
Я всё равно хочу любить ни глядя ни что,
Я помню всё, надежда почему-то не пропала,
Что может быть ещё всё будет хорошо.

Я почему-то с болью понимаю, 
Что буду ждать и после этого всего, 
И с каждым смс, звонком, с надеждой замираю,
Хоть разумом уж не надеюсь больше ни на что.

Кто не прошел - здесь не поймет ни слова,
А только покачает головой...
Но те, кто знают, не нужно объяснений, разговора,
А будут плакать здесь над каждою строкой.

Без остановки плакать каждый день,
Источник слез как будто нескончаем...
И не поймешь, ты не имеешь сил чтоб делать что-то или просто лень,
Зачем чтобы разбиться, столько хорошего мы на пути встречаем.

Я не смогу пройти всё в одиночку, 
Мне нужен иногда хоть кто-то, Боже помоги...
Кто-то поймет, а многие осудят каждую здесь строчку,
Но только Ты всё точно понял, только Ты не уходи.