Мене, мене, текел, упарсин

Автор: Александр Певчий

«Мене, мене, текел, упарсин» - Ты взвешен на весах, и найден очень легким...
Эта фраза может прозвучать для каждого из нас в любой момент, если человек не следит за своим сердцем...

Во дворце горят огни, как звёзды среди ночи,
Звон сосудов золотых, смех льётся через край,
Царь Валтасар в вине утоп, забыв о страхе Божьем,
Сынам своим велит: «Пейте, славьте этот рай!»
Чаши храма осквернив, в безумии пируют,
Льётся хмель, как будто кровь, по мраморным столам,
Женщины, наложницы в разврате торжествуют,
Идолам возносят честь, не зная стыда и срама.

Гордый дух его кипит, в безумии он смелый,
Он смеётся над судьбой, над небом и судом,
Каждый тост — как вызов Богу, не ведает предела.
Каждый шаг — всё глубже вниз, в погибельный разлом.
Но в разгаре торжества вдруг тишина повисла,
Словно ветер ледяной коснулся их сердец,
Что-то дрогнуло внутри, как тень незримой мысли —
И застыл на миг в пиру тот дерзости венец...

    А Божий перст хмельного разум отрезвил.
    Как острый меч проникновением глубоким:
    «Мене, мене, текел, упарсин»
    Ты взвешен на весах, и найден очень легким...

В тишине дворца сидит Давид на троне,
Слава, власть и честь легли к ногам его,
Но в душе — как будто пепел в скрытом полутоне,
Тайный грех гнетёт его сильнее всего.
И приходит к нему муж, в простом и скромном виде,
Лик покрыт, и голос тих, но твёрд его рассказ:
Про богатого и бедного в обманутом их мире,
Где один отнял овцу — всё, что было в час.

Сердце царское вскипело: «Смерти он достоин
За жестокость и за дерзкий свой пред Богом суд!»
Участью своей же сам не обеспокоен.
Бумерангом каждого к ответу призовут.
И тогда тот странник вдруг сбросил покрывало,
Перед ним стоит Нафан — и взгляд его как меч,
Слово грянуло, как гром, и душу разорвало:
«Ты тот человек!» — душа как будто в печь...

    А Божий перст хмельного разум отрезвил.
    Как острый меч проникновением глубоким:
    «Мене, мене, текел, упарсин»
    Ты взвешен на весах, и найден очень легким.

Мир безбожный беспощадный, стал давно могилой.
И сердца всё так же глухи к боли и слезам,
Кто-то слабого ломает, подавляет силой,
И смеётся, словно суд не явится к его глазам.
Слово правды заменив удобной ложью сладкой,
Честь меняют на успех, душу — на комфорт,
Жизнь проходит день за днём в суете украдкой,
И никто не ждёт, что будет вскрыт их тайный порт.

Но внезапно в тишине, среди обычных будней,
Что-то тронет глубину, всколыхнёт покой,
Словно взгляд незримый встанет перед сутью,
И откроет всё, что скрыто было под рукой.
И тогда познает каждый — никуда не скрыться,
Ни богатством, ни словами не сокрыть вину,
Каждый будет взвешен там, где правда совершится,
И услышит приговор. Войдёт ли в тишину?

    А Божий перст хмельного разум отрезвил.
    Как острый меч проникновением глубоким:
    «Мене, мене, текел, упарсин»
    Ты взвешен на весах, и найден очень легким.